26 февраля исполнилось 110 лет со дня рождения нашего земляка – «Почётного полярника»

26 февраля исполнилось 110 лет со дня его рождения. Ещё со школьной скамьи он увлекался радиоделом. Уже в свои четырнадцать лет вместе с группой своих старших товарищей – Иваном Негровым, Митрофаном Решетниковым, Иваном Чернокаловым устанавливали радиоузлы в сёлах района. А в 1933 году был принят в качестве радиста на работу в Ровеньскую МТС. Оставил своё имя Иван Михайлович и в истории районной газеты. До ухода на службу в ряды Красной Армии в 1937 году некоторое время занимал должность ответстсвенного секретаря редакции «Ровеньского коллективиста».

Армейская служба в предвоенные и военные годы была связана с радиосвязью. Довелось ему принимать участие в Советско-финской кампании, а на протяжении всей Великой Отечественной войны находился на многих зимовках в Арктике – от Земли Франца Иосифа до Берингова пролива – обеспечивая связь для воинских частей и соединений, действовавших в северных широтах. В мирное время работал в гидрометеослужбе. В 50-е годы дважды дрейфовал на станциях «Северный полюс», где обеспечивал радиосвязь, затем трижды участвовал в зимовочных экспедициях на Южном полюсе – на станциях Новолазаревская и Молодёжная в Антарктиде. На последней в 1966–1967 годах занимал должность руководителя экспедиции. В 1961 году на станции Новолазаревская он создал первую оранжерею, а позже – на Молодёжной, где выращивали овощи.

В перерывах между зимовками и дрейфами Иван Михайлович работал в институте Арктики и Антарктиды в Ленинграде.

Нередко во время отпусков навещал свою малую родину, общался с земляками, встречался с молодёжью. Ушёл из жизни в 1995 году, ему было 79 лет.

Строки о нашем земляке

Из книги Владимира Санина «Новичок в Антарктиде»:

«… Что же касается флоры, то она представлена в Молодёжной отнюдь не мхами и лишайниками, которых здесь немногим больше, чем на луне, а … помидорами, огурцами и редиской! Я просто ахнул от удивления и восторга, когда увидел в доме начальника станции цветущую оранжерею.

Но сначала о начальнике Молодёжной.

Я уже рассказывал о четырёх полярниках из шестёрки, которая эвакуировалась со станции Лазарев на повреждённом самолёте Ляхова: о Гербовиче, Евграфове, Сёмочкине и Артемьеве. И вот я познакомился с бывшим радистом и пятым членом экипажа той славной шестёрки – Иваном Михайловичем Титовским. Он принадлежит к тому поколению советских полярников, которое сегодня уже можно назвать старшим: Ивану Михайловичу пятьдесят пять лет. Невысокого роста и совсем не богатырского сложения, он внешне мало напоминает традиционный образ полярника, а между тем прошёл «огонь и воду, и медные трубы»: обживал высокие широты в тридцатые годы, провёл войну на прифронтовом Диксоне и острове Белом, дважды дрейфовал на станциях «Северный полюс» и трижды зимовал в Антарктиде.

В период разгрузки «Оби» (ледокол. – прим. ред.) Титовский не знал ни сна, ни отдыха, и беседовать с ним удавалось лишь во время поездок на вездеходе и пеших переходов от одного объекта к другому. А жаль – Иван Михайлович, как и все бывалые полярники, хороший рассказчик.

Вам повезло с погодой, – говорил он, – дует у нас по-страшному, стоковые ветры скучать не дают. В сильные пурги прогулки по нашей территории противопоказаны. В Двенадцатую экспедицию, когда в ужин началась внезапная пурга, я запретил выход из кают-компании, а зимовавший на Молодёжной американец Макнамара, здоровяк такой, заупрямился: «Как нельзя? Нет, я пошёл! Я сам себе начальник!». А его домик в четырёхстах метрах. Хорошо ещё, что я на всякий случай послал с ним двух ребят! Долго блуждал Макнамара в поисках своего домика, выбился из сил, но не нашёл и ночевал со своими провожатыми на дизельной электростанции. С той поры, правда, в пургу гулять зарёкся… Вот кто ориентируется в любую метель – так это ненцы. В 1943 году я перебирался на оленьей упряжке через пролив Малыгина на остров Белый. Шло пять нарт с вещами и приборами. Я ехал с мальчишкой, ненцем лет двенадцати, и когда началась пурга, то мы отстали и заблудились. Ну, думаю, дело плохо, ведь опора у меня – пацан с табуретку ростом! Но оказалось, что пацан мой из молодых, да ранний: стреножил оленей, перевернул нарты и пригласил меня туда – пересиживать пургу. Через несколько часов нас разыскал его отец, хотя нарты запорошило и заровняло – по рогам лежащих оленей нашёл. У ненца на руке был компас. Я спросил: «Помогает?». Ненец кивнул, покопался в снегу, посмотрел на небо и уверенно сказал: «Туда!». И перевёл в нужном направлении стрелку испорченного компаса. Он у него, оказывается, был украшением, вроде часов. Поехали вперёд, пуржило, однако ненец отлично ориентировался: копал заструги, по их направлению и слоям вспоминал, откуда и когда дул ветер, и определял стороны света.

Иван Михайлович любит Молодёжную, второй раз зимует он здесь начальником.

Скоро в наших домах будет вода, – с немалой гордостью сообщил он.

Пресной воды у нас больше, чем на Новолазаревской, рядом – два озера глубиной до тридцати метров, запас огромный. Такого обилия пресной воды в Антарктиде не имеет никто!

… Иван Михайлович Титовский – зачинатель огородного промысла в Антарктиде. Ещё в 1961 году он создал первую оранжерею на Новолазаревской. Затем Иван Михайлович нашёл такого же одержимого напарника и в Двенадцатую экспедицию украсил оранжереей Молодёжную с помощью врача Леонида Подоляна. Землю они привезли в ящиках из Ленинграда, добавили в неё антарктической почвы (перетёртый камень) и подкормили солями – химикатами. Температура, полив, электрический свет в полярную ночь, опыление – всё на самом высоком научном уровне!

Когда ты входишь на эту небольшую остеклённую террасу в доме начальника Молодёжной, тебя поражает совершенно неожиданный для Антарктиды запах деревенского огорода. Вдали разгуливают по морю айсберги, вокруг – лунный пейзаж, а ты вдыхаешь пьянящий аромат цветущей зелени…

В Двенадцатую экспедицию собрали полторы сотни огурцов и сотню помидоров, много редиса, лука, чеснока и щавеля! – гордо поведал Подолян.

Если мы, неофиты, смотрели на оранжерею с восторгом, то Игорь Сирота – с нескрываемой и так называемой «чёрной» завистью. Он в Мирном тоже огородничал в своём доме № 6, один ящик земли привёз с собой, а другой тихо позаимствовал на передающей радиостанции. Игорь сумел вырастить зелёный лук, который ели целый год, но с другими овощами получилась осечка: был лишь собран урожай из двадцати картофелин величиной с горошек.

Так что в Антарктиде продолжает уверенно лидировать оранжерея Молодёжной».